Советские подводники оставили норвежцев без рыбы

Это знаменательный день для всех тех, кто посвятил свою жизнь свободной стихии - морю. В Пензенской области сегодня 6 тысяч человек, судьба которых была связана с флотом. Из них 600 моряков проживают в самой Пензе. Наши земляки бороздили моря и океаны, выполняя сложнейшие боевые задания. Служили пензенцы на подводных лодках и на надводных судах - от катеров до авианосцев. Накануне праздника мы встретились с капитаном второго ранга, членом Пензенского морского собрания Борисом Дмитриевичем Грималовским. Он рассказал "Комсомолке" о том, как ему служилось на Северном и Балтийском флоте.

"Все хотели быть Зорге!" Любовь к морю Борису Грималовскому передалась по наследству - от отца. Тот был морским летчиком и служил в Севастополе. Во время Великой Отечественной войны отца Бориса тяжело ранило. Мать тогда день и ночь дежурила в госпитале у его постели. В тот тяжелый для семьи момент было решено отдать маленького Борю в интернат, где мальчик был бы под присмотром и в безопасности. Оттуда он попал в первое в Советском Союзе Нахимовское училище, которое находилось в Тбилиси, а затем поступил в Тихоокеанское высшее военно-морское училище во Владивостоке. - По профессии я был корабельным артиллеристом, - рассказывает Борис Дмитриевич. - После окончания училища попал в части морской радиотехнической разведки. В то время все хотели быть Зорге! Сначала служил во Владивостоке, потом на Гатчине. А в 1958 году я попросился на Северный флот в город Полярный в дивизию подводных лодок. Грималовский ходил с экипажем к побережью Америки. Походы затягивались на девяносто суток. Советские моряки выявляли силы противника, вели радиоразведку. Тогда, во времена "холодной войны", ситуация была очень напряженной. Подводные лодки, на которых ходил в море Борис Дмитриевич, были дизельными. Температура воздуха в них - не меньше +50 градусов. Моряки нередко падали в обморок от такой жары. При этом необходимо было практически каждый день заряжать аккумуляторы подводной лодки, а для этого всплывать на поверхность. - Сделать это можно было только ночью или рано утром. На Северном флоте судоходство большое, а мы корабль разведки, нам "светиться" нельзя, - вспоминает моряк. - У нас и рабочий график из-за этого был наоборот. Мы днем спали, а ночью завтракали, обедали, плюс выполняли должностные обязанности. Однажды моряки попали в курьезную ситуацию. Дело было в Норвежском море. - Подняли мы судно на поверхность, думаем, ну сейчас перекурим на свежем воздухе, - рассказывает Борис Грималовский. - Вдруг видим, что вся корма сетями запутана. А сети рыбой полны! Начальник кричит: "Срочно обрезай веревки! Не дай бог, сеть на винт намотается!" Вместо перекура закипела работа. Веревки отрезали, а рыбу в отсек лодки побросали. Потом экипаж ее варил и жарил несколько дней. Ох, и вкусная треска была! Об этом случае, как мы норвежские сети порвали, потом весь флот говорил.

"Как мы тонули" Моряк-подводник - профессия тяжелая и опасная. Каждый поход в открытое море может обернуться трагедией. Вот и в жизни Бориса Грималовского бывали такие случаи. Ведь он ходил на подлодках 18 лет. - Как-то на глубине 100 метров в седьмом отсеке у нас прорвало магистраль заборной воды, - вспоминает капитан. - Лодка стала падать. Мы опустились на запредельную глубину - 200 метров. Я в это время был в своей каюте и от наклона корпуса судна оказался головой вниз. Наш экипаж пытался разными способами выровнять корму и поднять лодку. Ничего не помогало. Казалось, что это конец, остается только перекреститься. Тогда решили воспользоваться командирским запасом воздуха высокого давления. На лодке он считается неприкосновенным запасом. Это помогло, мы выплыли. Во время походов моряки нередко попадали в ураганы. По словам Бориса Грималовского, самый сильный встретился ему в Северном море и запомнился на всю жизнь. - Мы шли в надводном положении. Я стоял на вахте на мостике рубки, пристегнут за поручни. Вижу: на меня идет гора воды, - рассказывает Борис Дмитриевич. - Волна с бешеной силой накрывает лодку и меня вместе с ней. Только и успел воздуха побольше набрать. А хватит его или нет - никто не знает. Тут же надо следить, чтобы тебя не разбило о борт собственного корабля. Опускаемся под воду на пару минут. Вода сходит, лодку опять поднимает на поверхность. И так бесчисленное количество раз бросает вверх-вниз, пока ураган не стихнет. Кстати, в ту непогоду крупнейший танкер утонул. В 1965 году Грималовский перевелся на Балтийский флот. Там также ходил в боевые походы. А в 1977 году Борис Дмитриевич уволился и уехал в Латвию. Пошел в торговое пароходство. - Плавал на белоснежном теплоходе в Эквадор и на Кубу за апельсинами, бананами и грейпфрутами, - вспоминает Борис Грималовский. - Однажды на Кубе попали с моряками на выступление Фиделя Кастро. После он даже к нам подошел и поздоровался, руку пожал. В 1996 году в Латвии начались гонения на русских, и Борис Грималовский уехал с женой в Пензу. Сейчас на пенсии. О прошлых морских походах Борису Дмитриевичу напоминает фотография подлодки, на которой он бороздил океанские просторы, и коллекция ракушек.

Анна ТИМОШЕНКО, anyakp@mail.ru.