От Рамзая до Берлина прошагал красноармеец Корнев

Фото: семейный архив

Какими были эти дни накануне Победы? Как сумели пройти через пекло наши солдаты? Помогут понять это, прочувствовать боль и горечь той поры воспоминания близких, документальные свидетельства, и, конечно, страницы сохранившегося электронного архива фронтовой газеты «Комсомольская правда».

В архивах Минобороны и на сайте «Подвиг народа» нашел имя пензенца, прошедшего всю войну с июня 1941 года до победного 1945-го.

Боевые награды красноармейца, позднее младшего сержанта Павла Корнева точно говорят о пройденных земляком фронтовых дорогах. Маршрут, от которого захватывает дух и сегодня, 80 лет спустя. Отступление из Прибалтики в 41-ом. С болью потерь однополчан.

После обороны Сталинграда в 1942-ом была Орловско-Курская дуга, Киев, Жешув в Польше, Варшава, Берлин. И Прага тоже.

Большую часть этого солдатского пути призванный Терновским РВК Пензенской области 19-летний парень служил связистом в 16 отдельном полку связи 16 Воздушной Армии.

Узнать и постараться понять еще одну человеческую судьбу помогли архивы Минобороны.

Судьбу не легендарного полководца или иного звездного персонажа, а солдата самой рядовой военной профессии связист.

… Это они с винтовками и катушками провода ползли под пулями к передовой и через нейтралку к плацдармам. Устанавливали и крепили растяжками столбы связи, висели на них, дожидаясь устойчивого сигнала после устранения обрывов.

ПУНКТЫ УПРАВЛЕНИЯ АВИАЦИЕЙ В БОЮ

Из боевых донесений и по воспоминаниям документалистов, самих фронтовиков известно, что летом 1942 года под Сталинградом бои шли при явном численном преимуществе самолетов Люфтваффе. В эту пору, 8 августа 1942 приказом НКО СССР начала формироваться 16-я Воздушная Армия. Командование ею было возложено на генерал-майора авиации Павла Степановича Степанова и заместителя командующего 8-й воздушной армии генерал-майора авиации Сергея Ивановича Руденко.

Подключение к руководству вновь образованным соединением замкомандующего 8-й ВА способствовало быстрому освоению новичками уже накопленного боевого опыта. Наши летчики тщательно изучали тактику истребителей противника, изыскивали новые способы борьбы в воздухе. Пара самолетов стала основой построения всех боевых групп истребителей.

В составе Сталинградского фронта 16-я ВА сразу же стала вести воздушную разведку, прикрывать войска на поле боя и переправы через Волгу, наносить штурмовые удары по наступавшим фашистам.

Одновременно были приняты меры и по улучшению летных качеств самолетов-истребителей, которые из-за ряда недоработок не достигали проектной скорости.

По рекомендациям, предложенным летчиками армии, самолет Як-1 на Саратовском авиазаводе был облегчен на 11%, на нем была усилена обшивка, улучшено покрытие. В результате самолет стал выполнять вертикаль лучше «Мессершмитта». Генерал С. И. Руденко, побывал на Саратовском авиазаводе и добился выполнения рабочими и конструкторами запросов летного состава. Для усиления противодействия истребителям противника, командующий 16 ВА потребовал создать в каждой истребительной авиадивизии, группы «охотников» из 8 - 10 наиболее опытных летчиков и поставил перед ними задачу уничтожения вражеских самолетов в воздухе методом «охоты».

Все эти мероприятия привели к тому, что потери противника в воздухе стали возрастать, а наши сокращаться. В ходе Сталинградской битвы рождались и отрабатывались новые способы боевого применения и тактические приемы.

Высокую эффективность в борьбе с авиацией противника показывали истребительные засады. С. И. Руденко, запретил экипажам, находящимся в засаде, вылетать на перехват истребителей противника. Уничтожать нужно было только вражеские бомбардировщики и разведчиков. Как отмечает в своей работе «Авиация в Сталинградской битве» прозаик Лариса Алексеева, в кольце окружения немецкое командование для приема транспортных самолетов использовало пять аэродромов (Большая Россошка, Басаргино, Питомник, Гумрак, Воропоново), на которых имелось до 40 истребителей, поднимаемых для встречи транспортных самолетов.

В начале декабря по указанию представителя Ставки генерала Александра Александровича Новикова, командованием и штабами 8-й и 16-й воздушных армий при участии представителей других штабов, была разработана более стройная система воздушной блокады окруженных войск противника.

Главной задачей воздушных армий на период блокады стало решительное уничтожение транспортных самолетов врага. Несмотря на численное превосходство фашистской авиации, нашей авиации, и прежде всего летчикам 8-й и 16-й воздушных армий, удалось от обороны в воздухе перейти к наступлению и разгромить вражескую воздушную армаду.

Об ожесточённости боев можно судить по таким фактам: в среднем полк выбывал на переформирование после 2 – 3 недель боёв, одного штурмовика (штурмового самолета) хватало на 10 –15 боевых вылетов.

В эту тяжелую пору для повышения эффективности боевой работы много сделал командир 8-й ВА.

В июне 1942 г. командующим 8-й воздушной армией в составе Юго-Западного фронта был назначен тридцатидвухлетний генерал-майор авиации, Герой Советского Союза Тимофей Тимофеевич Хрюкин.

Именно по его приказу впервые под Сталинградом была развернута система пунктов управления авиацией в бою: в наземных войсках располагались авиационные наблюдатели с радиостанциями, через которых командование и корректировало действия самолетов.

Зарекомендовавшую себя систему управления воздушными боями сразу же взяли на вооружение и в 16-ой ВА. От бойцов Отдельного полка связи 16 ВА требовалась бесперебойное обеспечение связи для управления авиачастями.

Как и его однополчане, Павел Корнев нес службу, понимая, что надежная связь обеспечивала и точное выполнение поставленных боевых задач, помогала сберечь жизни летчиков и самолеты.

ОДНОПОЛЧАНЕ

Летчик 53 Истребительного авиационного Сталинградского ордена Ленина полка гвардии младший лейтенант Тимофей Иосифович Артеменко в полк прибыл в июне 1943 г. С первых дней показал себя дисциплинированными тактически грамотным летчиком истребителем, сказано в Наградном листе офицера, представленного к награждению орденом Красного Знамени. Принял участие в Орловско-Курской и Севской операциях. Всего за период Отечественной войны произвел 37 боевых вылетов на сопровождение, разведку и прикрытие наземных войск

6.7.43 г. при выполнении боевого задания на прикрытие наземных войск в районе цели встретились с группой бомбардировщиков противника. В результате группового воздушного боя сбил один самолет противника типа Ю-88.

В этот же день во втором боевом вылете произвел еще воздушный бой с тремя ФВ-190, в ходе которого лично сбил один самолет ФВ-190.

Будучи подбит сам и тяжело ранен, он благополучно посадил поврежденный самолет на свой аэродром.

При наступлении войск 1-го Белорусского фронта, летая в сложных метеоусловиях, он отлично выполняет боевые задания, не имя при этом блудежек, потерь ориентирования, поломок и аварий по его вине. В воздушных боях при встрече с самолетами противника он смело вступает в бой, умелой атакой рассеивает ряды противника и обращает его в бегство.

БУДНИ СВЯЗИСТОВ

Они у личного состава отдельного полка связи 16-ой ВА, как и маршрут всего 1-го Белорусского фронта, были общими: двигаться от Жешува в Польше, на Варшаву и далее к Франкфурту на Одере.

ИЗ СВОДКИ СОВИНФОРМБЮРО

26 апреля 1945 года войска 1-го Белорусского фронта продолжали вести уличные бои в Берлине и овладели городскими районами Гартенштадт и Сименсштадт.

Войска 1-го Украинского фронта вели уличные бои в юго-западной части Берлина и заняли городской район Далем. На западном берегу реки Эльбы войска фронта заняли города Торгау и Стрела.

Войска 2-го Украинского фронта 26 апреля овладели крупным промышленным центром городом Брно (Брюн). Среди других частей отличились летчики генерал-лейтенанта Каманина.

«Комсомолка» в пятницу 27 апреля 1945 года опубликовала фотографии своего военного корреспондента Г. Капустянского с улиц Берлина.

…Новая фронтовая сводка в этот день сообщила о том, что войска 1-го Белорусского фронта, форсировав восточный и западный Одер южнее Штеттина, освободили этот главный город и порт Померании. А также города Гартц, Пенкун, Казеков, Шведт.

Среди отличившихся частей Красной Армии в приказе Верховного названы летчики генерал-полковника Вершинина, генерал-лейтенанта Байдукова.

Наведение на вражеские цели и управление авиацией, как и прежде, командование осуществляло по организованной сети связи.

Подтверждая преодоление вражеского сопротивления в эти дни, фронтовая «Комсомолка» публикует сообщение ТАСС из Стокгольма об исчезновении Геринга:

«Гитлеровское радио передало о том, что Геринг подал в отставку с поста командующего германскими военно-воздушными силами, мотивируя это «болезнью сердца».

Гитлер удовлетворил просьбу Геринга и назначил на его место генерала Риттер фон Грейма. Сообщение об отставке Геринга, прозвучавшее после длительного молчания радио о нем, по-видимому являлось средством замаскировать его бегство в одну из нейтральных стран или уход в гитлеровское подполье.

СЧИТАННЫЕ ДНИ ДО ПОБЕДЫ

Какими они были в 45-ом дни накануне Победы?

Изменились ли оттенки кровавой войны за считанные дни до 9 мая?

Конечно же, выросли ожесточение загнанных в логово фашистов, и одолевающая их сопротивление ярость наших солдат.

Что испытывали в том пекле самые обыкновенные наши парни, продолжая балансировать на грани жизни и смерти. Мысли дожить бы до дня, когда оборвется разом весь этот ужас, они отбрасывали. Иначе было невозможно продолжать гнать врага.

НА ЗАМЕТКУ ПОДРОСШИМ «ГИТЛЕРЮГЕНДОВЦАМ»

… И дожили, увы, не все. В годы службы в СА, в дивизионной газете «Гвардейская слава» Центральной группы войск - северо-восточнее Праги, в окрестностях города Млада-Болеслав, вместе с дружески настроенными к советским солдатам местными чехами в канун 9 мая мы приезжали на братские могилы наших красноармейцев и офицеров, погибших не только в последние дни войны в Германии, Чехословакии. Погибших сразу после Победы, уже в июне 1945 года. Запомнились слова чешки Сюзанны Воцазсковой, освобожденной в 45-ом советскими солдатами из фашистского плена.

Обнимая один из воинских обелисков красноармейцам, она сказала нам: «Друзья, вы идите к машинам, а я постою еще здесь немного с моими братьями».

47 лет минуло с той поры. Мгновение по меркам истории. А как много перемен вместило оно в головы многих и в Чехии, и в других европейских странах, подзабывших кто избавил их от нацизма.

…Глядя на не без проблем сохранившуюся фотографию младшего сержанта Павла Корнева с иконостасом боевых наград, с медалями «За боевые заслуги», «За оборону Сталинграда», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», пытался отыскать медаль За Отвагу. Не получалось.

В Наградном листе, подписанном 19 февраля 1945 года командиром отдельного полка связи 16 ВА подполковником Залманом Рошалем названа именно эта награда. А в сохранившемся в архиве личном деле ее нет, сказано о медали «За боевые заслуги».

Возможно, случилось разночтение, из-за сбоя при обработке представлений к наградам при подготовке приказа в 1945 году? Не думаю, что на пороге Победы кто-то из вышестоящих командиров решил сэкономить на наградах солдатам за проявленную храбрость.

Фото: архив Минобороны РФ

В подписанном комполка подполковником Рошалем Наградном листе на представление линейного надсмотрщика связи ремонтного подразделения полка связи тогда еще рядового Павла Григорьевича Корнева к медали За Отвагу не было упоминаний о других наградах солдата. На документе кто-то оставил карандашные пометки Боевые/з и БЗ (Боевые заслуги). Безвестные авторы пометок скорее всего и не знали о запоздавших пока еще наградах Павла Корнева «За оборону Сталинграда» и «За освобождение Варшавы», и решили, что молодому парню в качестве первой награды за честь получить и медаль «За боевые заслуги».

Куда больше знал о своем подчиненном Павле Корневе подполковник Залман Рошаль, награжденный за зимнюю компанию 1945 года орденом Красного Знамени.

В подготовительный период к операции подполковник З. Рошаль привел в боевую готовность все средства связи. Нацелил весь офицерский, сержантский и рядовой состав на четкое обеспечение связью командования в предстоящей операции, сказано в его представлении на награду.

На исходном положении частей 16 ВА организовал образцовый узел связи на 34 направления, который обеспечил управление авиацией на первом этапе развития операции.

При стремительном продвижении частей за отрезок времени с 14.1. до 7.2.45 г. от Жележув до Франкфурт н/О, организовал 7 узлов связи от 8 до 18 направлений каждый. Сумел организовать переброску людей и имущества связи без единой задержки. Не было ни одного случая срыва работ из-за отсутствия средств связи.

...7 узлов связи и от них от 8 до 18 направлений – красивая мощь авиаподавления, вместе с наземными частями перемоловшая сопротивление фашистов.

Нелишне было бы не забывать это подросшим «гитлерюгендовцам» в Жешуве, Рамштайне, Нюрнберге. И внезапно образовавшимся победителям той войны – тоже.

ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ. СУДЬБА

Победа потеряла бы один из главных поводов для общего ликования, если бы возвращавшиеся домой солдаты не думали о мирной жизни, близких, детях. Вот и Павел встретил в Пензе Анастасию, работавшую в годы войны на бывшем трубочном заводе, позднее велозаводе и Заводе имени Фрунзе. И уже скоро на их семейной фотографии они вместе со своей дочкой Татьяной.

Фото: семейный архив

Быстро пролетят годы. На спортивном факультете пединститута Татьяна встретит Бориса Чернова. Так в истории рода появятся новые строки и семейные фотографии.

Все знают общую черту фронтовиков – немногословность при их расспросах о войне. Не досаждая своим любопытством, дети умолкали.

Не любил бередить воспоминаниями прошлое и Павел Корнев. После войны стал работать водителем на Зиле с полуприцепом. Жили все вместе с семьей дочери в «полуторке» в Арбеково. Подраставший внук Роман лето чаще проводил в пионерлагере, где долгие годы отец был начальником, здесь же проводила сборы со своими гимнастками мать.

В Пензе Роман гонял с пацанами на великах, любил заезжать в гости на дачу к бабушке с дедушкой, напевавшим всегда свою любимую «Под крылом самолета о чем-то поет…». Даже танцами успел позаниматься Роман, подолгу зачитывался журналами «Техника молодежи». И весь такой насквозь гражданский, неожиданно сообщил близким, что решил поступать в погранучилище.

Отговаривать родители не стали, лишь переспросили, может, не военное училище? Потом были погранзаставы на границе с Китаем и Монголией. Размеренный, но все равно тревожный ритм заместителя начальника заставы, а потом и начальника погранзаставы, сначала «Степной», потом «Комсомольской».

Не огромное, но хозяйство. 30-50 человек личного состава, зона ответственности, свои рубежи.

Все, как по учебникам, наряды, дозоры, уставы, КСП, срабатывание сигнализации.

Нередко нарушали границу волки, кочевавшие за стадами местных чабанов. И отработанный при нарушении ритм: тревога, выезд тревожной группы.

Не по уставу, просто по-человечески, как соседи, о появлении хищников стали предупреждать местных чабанов, и пастухи с собаками уже были настороже.

Со своей стороны, чабаны тоже предупреждали о передвижениях по проходившей неподалеку от них дороге.

Служба на заставе, кроме сугубо военного комплекса действий по боевому расписанию пограничников и подразделения, в целом, учила общению с гражданским населением - и пастухами, и местными руководителями разного ранга, правоохранителями.

Это умение выстраивать отношения с людьми, не игнорируя их интересы, находя разумные варианты решения проблем, помогало в ту пору молодому начальнику погранзаставы. Пригодится оно ему позднее еще не раз во время работы на высоких административно-хозяйственных постах, в бизнесе.

Но это уже отдельная история о полковнике запаса. И к ней младший сержант Павел Корнев имеет самое прямое отношение.