Сыновья Ульяны и Кузьмы Бочкаревых

Фото: Владимир Павловский (архив редакции)

По историческим и сугубо человеческим меркам Василий Бочкарев - губернатор для Пензенской области знаковый. Оставивший после себя землякам добрый след.

О нем, несомненно, сегодня вспомнят пензенцы - друзья, близкие, коллеги Василия из других регионов.

О юбиляре, о его семье и эти заметки корреспондента «Комсомольской правды».

…Солдаты Великой Отечественной…Пусть не все, но они вернулись домой живыми.

Завели семьи, поднимали детей. И даже, если не все сложилось у них в эту непростую пору, сумели передать своим наследникам по крови светлое чувство, стержень в характере не отсидевшихся в войну в погребах, сделавших свое большое мужское дело.

Так и красноармеец Кузьма Бочкарев, после Победы возвратился в родное село Ива.

О непростой дороге к долгожданной мирной жизни на малой родине говорили его ранение, иконостас медалей на гимнастерке разведчика- наводчика взвода управления артдивизиона 27-летнего парня - медали «За боевые заслуги», «За оборону Кавказа», «За освобождение Белграда», «За отвагу».

Фото: сайт «Подвиг народа» (архив редакции)

В жены солдат выбрал девушку тоже боевую. В 41-ом под Москвой работала на строительстве линии обороны, позднее в годы войны комбайнером. Свадьбу сыграли в 46-ом.

И родились в семье три сына - Виктор, Василий, Николай.

Кузьма и Ульяна радовались им. За проказы мальчишечьи строго не бранили. Больше младших братьев приструнивал Виктор. За отцом все трое потянулись к лесу. Он мудрый, живой и хлопотный. Работящих любит.

Родители понимали, что черта эта очень пригодится сыновьям по жизни. Но и они, пережившие тяготы страшной войны, вряд ли могли представить, какую долю уготовила судьба их среднему сыну Василию.

Земляк Василий Бочкарев. Московские встречи

90-е годы…. Не просто тревожное время - тектонический излом.

Драматичная и одновременно красивая история. Чем больше взглядов на нее «не с одной колокольни», тем больше ей веры от людей. Незаменимых частичек этого самого десятилетия, на собственной шкуре познавших ее колкость и солоноватый привкус.

Губернаторствовать Василию Бочкареву выпало в 1998 году на шальном стыке при смене общественно-экономических формаций.

Без мордобоя, но, как отрезали, отодвинули парткомы, советы, недостроенный социализм.

Отращивавший провинциальные зубки капитализм только начал обучать не суетиться семерых с ложками у плошки. Робко выговаривавшие пока слово «бизнес» совсем скоро, не тушуясь, усвоят дерзкое академическое «бизнес и мораль – понятия несовместимые».

Первоначальное накопление капитала по иной схеме, наверное, просто невозможно было и вовсе. А вселенский дефицит времени подхлестывал. Фразу Кузьмича «У меня нет друзей» цитируют в области по сей день. С привитой родителями сыновьям с юности привычкой к основательности в работе Василий брал жесткий ритм сам, не давал расслабляться и окружению.

Жесткий характер губернатора знали, к его приезду готовились основательно, побаивались. Все это добавляло людям понимания его сверхзадачи: помочь, без преувеличения, выжить людям, а еще попробовать взрастить ростки доверия будущих капиталистов.

А иных вариантов просто не существовало. Ни разу не зажиточное население, оставшееся поголовно без работы, добитое обещаниями о спасительных приватизационных ваучерах, быстро превратившихся в фантики акций.

Без Гарвардов было понятно, что робкий и пока только теоретический просвет в жизни был возможен при условии привлечения в область инвесторов. Отсюда командировки, учеба, переговоры.

Так возделывалась почва под будущие «Русмолоко», Черкизово, «Азия-цемент», «Дамате», под бизнес-контакты с партнерами за Китайской стеной.

Конечно, шел торг, куда без него. Проработавшему большую часть жизни в лесу, ГАТП № 5, Железнодорожном РИК Бочкареву не требовалось подсказок для рассказа партнерам о налоговых преференциях, огромном капитале в одной только цене земель в центральной России, о разведанных запасах недр в Никольском районе, о поколениях пензенцев, с федеральной трассой М5 «Урал», задолго до появления в области мэтров, выстроивших основу для блестящей логистики.

По-житейски мудрый, жадный до работы Василий, как не каждому дано, понимал, что про все эти преимущества для потенциальных инвесторов надо было рассказывать людям с предпринимательской жилкой. Можно, конечно, в Шемышейке или Пачелме, но вернее отыскать серьезных инвесторов в Москве, других крупных финансовых центрах.

И в области, и в центральной «Комсомольской правде», куда забросила судьба в том же 98-ом, журналисты газеты, ее сайта стали рассказывать об инвестклимате в российской глубинке.

Понятие комфортные условия для бизнеса, конечно, предполагало и репутационные штрихи к портрету региона и его руководителя.

…В тот день звонок Кузьмича по мобильному телефону застал за рулем.

Василий рассказал, что некий обиженный пензенский доброжелатель принес в «Комсомолку» для размещения на коммерческой основе, мягко говоря, критический материал против Бочкарева.

Просто убрать материал, потому что я знаю Бочкарева, мне не позволил бы редактор. Разбираться в сути их конфликта и поиске оснований неразмещения «заказухи» не было времени.

Попытка объяснить ситуацию мгновенно выплеснула волну эмоций Кузьмича:

- Ты пробуешь меня шантажировать?!

Разговор пошел на жестком русском:

- Ты, просто ох.., если так оцениваешь наши отношения. Популярно объяснил губернатору его серьезную весовую категорию. Совсем немного рассказал о «заказушниках» 90-х и столичных нравах.

О том, что правдоподобный по фактам «наезд» они приносят сразу в несколько изданий. Сбой в одной точке становится основой для продолжения сериала. Верный же способ его прекращения – не дожидаться часа икс, а самим рассказывать о добрых делах и людях, возможно, о проблемах региона. На том и остановились.

После переезда нечастые наши встречи с Василием теперь проходили в аэропорту, совсем редко в представительстве области. Любые темы разговоров в общении с земляком всегда уводили нас в Пензу.

Совсем коротко Василий делился новостями малой родины, расспрашивал про «Комсомолку», после распада Союза оставшуюся едва ли не единственным, что соединяло бывшие республики.

Говорили о встрече президента В. В. Путина с редколлегией газеты в Москве, о его приезде в Пензу, разговоре с юной гимнасткой на соревнованиях в «Буртасах». Вспоминали земляков, чья судьба (после красивой работы в нашей губернии) закончилась трагически. Александра Косарева, с чьими родственниками довелось общаться, главреда «Комсомольской правды» до 1937 года Владимира Бубекина. Они дружили, работая в Пензе и Москве. В 1930 году «Комсомольской правде» вручили орден Ленина № 1 ( Бубекин в ту пору был заместителем главного редактора), в 1933-ем высшей государственной награды был удостоен Александр Косарев. Позже по обвинению в плохой борьбе с «врагами народа» в рядах комсомола были расстреляны в 37-ом и 39-ом годах. Потом реабилитированы.

Говорили с Кузьмичом о переменах психологии людей в наши дни. И, несмотря ни на что, сохранении понятий чести, долга, тревог о защите Отечества.

Рассказал, как с другими сотрудниками возили в Чечню «Посылки на войну». Собранные со всей страны. И от ребят из Беднодемьяновского (ныне Спасского) интерната. Как общались с нашими солдатами в Гудермесе, давали им по спутниковому телефону прямо со своих боевых постов передать по несколько слов родителям, что живы и здоровы.

Репортеры «Фронтовой газеты»

В 2012-ом году к 70-летию Сталинградской битвы Василий согласится на издание совместного с региональным правительством проекта – спецвыпуска «Комсомолки» и ее сайта «Фронтовая газета».

Сыновьям ветеранов войны нам не надо было много рассуждать о том, как нужно помнить молодым людям о пережитом поколением войны, как важно не формализовать общение с ними.

И в каждом из многих выпусков «Фронтовой газеты» в Пензе и других регионах России вместе с губернатором, другими репортерами мы рассказывали о переменах в жизни малой родины.

Еще раз в канун юбилея победы под Сталинградом пензенцы вспомнили своего павшего героя-земляка комбрига подполковника Николая Дорошкевича, чей 26-ой танковый полк, прорвав линию обороны, рейдом прошел по фашистским тылам и первым вышел в хутор Советский (станция Кривомузгинская), где вскоре замкнулось окружение армии Паулюса.

После перехода в феврале 2015-го на работу в «Красную Звезду» общались с Василием больше по телефону.

Николай и Виктор Бочкаревы

Спустя годы, на день памяти Василия Кузьмича приехал на Новозападное кладбище. Почему-то закрытыми оказались ворота. С цветами пришлось лезть через забор. С разорванным по шву рукавом рубашки все же успел ко времени сбора у памятника Кузьмичу.

Здесь мы и познакомились с младшим братом Василия Николаем.

Более мягкий, не задавленный, как Василий, рутиной повседневной и грузом ответственности. Всматривался в его лицо, пытаясь отыскать сходство с Василием – копией мамы Ульяны Ивановны.

Уже в доме Николая, куда он пригласил заглянуть небольшую компанию, мы разговорились.

Увидев мой оторвавшийся по шву рукав рубашки, Николай предложил свою. Поблагодарил его.

Совсем незначительная деталь, но она быстро убрала даже тень скованности при первой встрече с братом человека, которого знал не один десяток лет. Поднялись по лестнице на второй этаж. Николай показал портрет старшего из братьев Виктора, что висел на стене справа.

Потом помянули Виктора и Василия. Поговорили о лесе. Николай работал охотоведом в Городищенском районе, пригласил приезжать на охоту.

За столом пошли воспоминания Николая о Василии, Романа Чернова, наевшегося с Кузьмичом соли.

Фото: архив редакции

Чуть огляделся в доме, куда, наверное, нередко наведывался Василий. Уютно. Электрический камин, мебель под дерево. Добрая аура располагала к воспоминаниям. Рассказал, как после награждения в Кремле Василия орденом поздравил его, так вышло, что мы встретились тогда на краю продуваемой ледяным сквозняком Красной площади.

Вспомнил, как писал про их маму Ульяну Ивановну.

Глядя на стену вдоль лестницы на второй этаж, подумал, скорее всего, портрет Василия вешать сюда не будут. Собственно, лучшая память не обязательно там, где фиксируются внешние атрибуты, связанные с человеком.

Вместо послесловия

В 2016 году, после ухода Василия 22 июня не смог сразу приехать проститься. А, спустя какое-то время, раздался звонок из Пензы. Оказалось, в записях Василия отыскалось его решение вручить мне памятный знак губернатора.

Мистика?

Неожиданный и трогательный привет от старого доброго друга.

Чей заметный след, со всеми плюсами и недочетами, помнят пензенцы в городах и селах области. И след этот дай бог каждому. Независимо от пересудов о человеке даже из уст очень близких к Кузьмичу, явно привечаемых при жизни губернатором людей.

Так после грохотания большого грузового состава по железке неспешно шагающие параллельно пешеходы скорее незлобно ворчат на неразмеренный перестук колес тяжеловоза на рельсовых стыках и на обдавший их гарью отработанной солярки локомотив.